Счастье

Денис Грущенко, 31 июля 2020

Участник конкурса «История одной семейной реликвии» Денис Грущенко
Участник конкурса
«История одной семейной реликвии»
Денис Грущенко

 

В зеркальном шкафу-купе хранится мамина швейная машина. Увесистая такая копия «Зингера» в подольской версии. Она была с нами всегда. Менялись шкафы, квартиры, населённые пункты, но машинка эта неизменно занимала своё законное под дублёнками и пальто. Пошорканный временем фанерный её кожух местами рассохся, а сверху чёрной кляксой величиной с кулак пала сквозная пробоина.

К девяноста своим годам — даже по людским меркам старушка — она ещё в силе. Заслуженный пьедестал по-прежнему крепок, потускневшие лепестки узоров радуют глаз, механические мускулы готовы воспрянуть в любой момент.

В детстве мне нравилось наблюдать, как машинка, будто большая гусеница, шевелит усиками и проворно щиплет стальными челюстями края материи. Мерное их пощёлкиванье завораживало. Тонкий запах старины щекотал в носу. Однажды я узнал, что она старше моей мамы и принадлежала когда-то бабушке, которую я никогда не видел, — папиной маме. После этого я с ещё большим почтением касался её увитых цветочным рельефом блестящих крышечек и гладких боков. Мне постоянно хотелось залезть в чёрный пролом на футляре рукой, словно бы я мог извлечь оттуда на свет тайные чужие воспоминания.

В годы войны в посёлке Сибиряк Тегульдетского района достать швейную машинку было совсем непросто. Если только кто с собой в обозе привезёт. Дед мой нашёл такую, недавно осиротевшую «Подолку». Хозяйка дороги по Сусловскому тракту не вынесла, а вдовец какое-то время берёг её, как память о жене и о большой земле. Однако долго противиться уговорам не смог. Молодой лесоруб, фронтовик, мой дед загорелся подарить такую машинку своей невесте на свадьбу. В день, когда новая семья перебралась из бараков в собственный домишко, наскоро собранный из шпал и обрезков брёвен, новый хозяин, сияя, вволок обнову в абсолютно пустую комнату.

Машина заняла почётное место на специально сколоченном столе у окошка. Ласковый щебет наполнял теперь вечерами скромное жилище. Ребёнком отец мой нередко сидел рядом и пытался уловить волшебство превращения нити в бесконечную строчку. Ему, в отличие от меня, машинка, как он вспоминал, представлялась лошадкой, которая постоянно цокала и прихватывала губами. Бабушка звала «лошадку» Подолочкой и не уставала хвалить, когда после войны, уже в Берегаево, могла заработать с её помощью лишний рубль. А дыра на кожухе появилась случайно, из-за дедовой вспыльчивости. Поссорился он как-то с приятелем да швырнул в него молоток. К счастью для всех, мимо.

Через два десятка лет Подолочка вновь стала подарком молодой семье. Родители внесли её в свой новый гулкий от эха дом вместо кошки. Впереди светила целая жизнь.
Мама редко, но достаёт машинку до сих пор. Та преданно молчит, отражая комнату полированным маховиком. Другая никогда не претендовала на её место. Мама говорит: «Вот ведь... ничего не было, и счастливы были, а теперь всё есть, а несчастные какие-то люди».